Чешский вирусолог Соня Пекова: «Нельзя исключать искусственное происхождение нового коронавируса. Но это не смертельный приговор человечеству!»
Чешский вирусолог Соня Пекова: «Нельзя исключать искусственное происхождение нового коронавируса. Но это не смертельный приговор человечеству!»
Молекулярный генетик и вирусолог Соня Пекова - руководитель частной лаборатории Tilia Laboratories, которая диагностировала одни из первых в Чехии случаев коронавируса. Причём, у людей, которые не были в "странах риска" и не общались с вернувшимися оттуда. Это заставило чешское правительство изменить политику проведения анализов и начать тестировать в государственных лабораториях не только приехавших из стран с большим количеством больных и их круг общения. Возможно, и из-за этого эпидемия в Чехии сейчас развивается медленнее, чем в большинстве других стран.
Соня Пекова разработала новый, более точный и дешёвый, по ее словам, протокол тестирования на SARS-CоV-2 и предлагает его бесплатно всем заинтересованным медицинским учреждениям. Его уже использует чешская Академия наук и лаборатории во многих странах мира.
На днях Пекова дала большое интервью, где ответила на самые злободневные вопросы о новой болезни, охватившей мир.
Предлагаем нашим читателям основные тезисы интервью...

О тестах

– Какие существуют виды тестов на коронавирус и чем они отличаются?

– Существует два принципиально разных вида тестов. ПЦР (использует полимеразную цепную реакцию), основан на прямом обнаружении РНК вируса. Он должен применяться при тестировании населения, чтобы найти разносчиков вируса и остановить эпидемию. Другой вид базируется на поиске антител к вирусу, он применяется, когда человек выздоравливает или, по крайней мере, болезнь уже началась.

– Сейчас регулярно появляются новости о новых тестах, которые показывают результат через 5 минут, через 20 минут, через полчаса.

– Это так называемые экспресс-тесты, основанные на поиске антител. Они, к сожалению, не годятся для диагностики бессимптомных пациентов и тех, кто мог заразиться только недавно, потому что у них ещё не выработались антитела к вирусу. Экспресс-тест может быть ложнонегативным до того времени, как в организме появятся антитела. Его эффективность зависит и от того, в каком состоянии у человека иммунная система и как она справляется с производством антител. Если пациент проходит некоторые формы иммунотерапии или у него просто ослабленный иммунитет, то тест может оказаться неэффективным. Экспресс-тесты могут быть дешёвым и хорошим способом выявления инфекции, но они измеряют ответ организма на уже развившуюся болезнь, не годятся для ранней диагностики и для диагностики людей, которые не болеют сами, но являются разносчиками инфекции.

– На какой приблизительно день после заражения уже можно использовать экспресс-тесты?

– Серологическое окно (период от заражения до появления антител) может продолжаться разное время, и для этого вируса мы его ещё точно не знаем. К тому же оно зависит от состояния иммунитета конкретного человека. Так что период, в который экспресс-тесты ничего не показывают, может продолжаться и 2, и даже 3 недели. А может и неделю. Но это в любом случае не часы.
Мы в своей лаборатории используем ПЦР-тест, основанный на доказательстве присутствия РНК вируса в биологическом материале. Но он более точный, чем стандартный ПЦР, требует меньше реактивов и меньше загружает аппаратуру. В соответствии с протоколом CDC (Центр по контролю и профилактике заболеваний США), чтобы идентифицировать вирус, нужно найти три разных сегмента его кода. Мы переработали протокол, теперь он нацелен на другой участок кода вируса, для идентификации достаточно найти всего один сегмент. Так что вместо трёх пробирок мне достаточно одной, вместо трёх позиций в анализаторе мне достаточно одной, и вместо трёх доз реагентов мне достаточно одной. Я экономлю реагенты, экономлю слоты в анализаторе и поэтому могу обработать больше тестов одновременно. То есть я могу вложить в анализатор тесты втрое большего количества пациентов, чем раньше.

– Почему вы тестируете на другой сегмент генокода, чем CDC? Чем этот сегмент отличается и почему он так важен?

– Судя по всему, у вируса SARS-CoV-2 большая способность к мутациям. На это указывает то, что, очевидно, есть подтвержденные случаи повторного заражения уже переболевших людей. При мутации могут измениться и участки генома, на обнаружение которых нацелен первоначальный тест. А наш тест нацелен на участок генома, который не подвержен мутациям. По крайней мере, по большому опыту, который у нас есть с другими вирусами, мы не сталкивались, чтобы этот участок вируса мог серьезно меняться. Поэтому вероятность ложнонегативных результатов из-за изменения генетического кода здесь значительно меньше. Надеюсь, наш тест будет стабильным независимо от того, как вирус будет мутировать.

О вакцине

– Частые мутации вируса усложняют создание эффективной вакцины?

– К сожалению, в отношении вакцины это действительно плохая новость. Это зависит от того, какой эпитоп, то есть какой протеин этого вируса выбрали в качестве цели люди, разрабатывающие вакцину. Но из-за того, как вирус меняет свой, так сказать, «плащ», оболочку, этот протеин может меняться, и вакцина перестанет быть эффективной. Может случиться то, что сейчас происходит с гриппом: штамм, появляющийся в этом году, несколько отличается от штамма прошлого года. Похоже, что новый коронавирус мутирует довольно быстро. То, что сейчас разрабатывается, может через какое-то время оказаться уже неэффективным.

– Получается, что и "стадного иммунитета" тоже не будет? Можно заболеть, выздороветь и заболеть снова?

– Да, так и есть. Вирус мутирует и меняет свой "плащ". Если я заражаюсь вирусом в, так сказать, «синем плаще» и выздоровею, потому что у меня разовьётся к нему иммунитет, а потом этот вирус придёт ко мне в «красном плаще», мой организм примет его за другой вирус и будет должен вырабатывать иммунитет и к нему. Судя по всему, это одно из самых неприятных свойств этого вируса.

– Способность этого вируса мутировать – такая же, как у гриппа, выше или ниже?

– Мы ещё слишком мало времени его знаем, так что я пока не могу ответить на этот вопрос.

– Что же нам с этим делать?

– Те, кто сейчас разрабатывают вакцину, наверняка попробуют сделать так, чтобы она действовала против как можно большего количества известных вариантов этого вируса. Если у нас получится широко вакцинировать население и уничтожить большинство его вариантов, может быть, мы победим. Но если, как я предполагаю, проблема лежит в регулирующей области, то победить вирус можно, вырубив эту регулирующую область. Если мы её выведем из строя, вирус погибнет. Так что, возможно, в конце концов нам придётся прибегнуть к генной терапии, каким-нибудь ДНК-вакцинам или чему-то подобному – молекулярному, а не иммунологическому.

– Такие вакцины уже существуют?

– С ними пока только экспериментируют. Это совсем новая вещь, но, возможно, этот вирус вызовет быстрое развитие данной области медицины.

О происхождении

– Пару недель назад вы сказали: не исключено, что у этого вируса может быть искусственное происхождение. Индийские учёные в самом начале эпидемии говорили то же самое. Но несколько дней назад вышла статья американских учёных, где утверждается, что искусственное происхождение этого вируса полностью исключено. Вы читали эту статью? Она вас переубедила?

– Эта статья вышла в очень авторитетном журнале Nature Medicine. Она, несомненно, очень хорошо и тщательно написана. Однако она целиком посвящена структурным генам этого вируса и ни словом не упоминает его регулирующую область. Индийские учёные, кстати, нашли структуры, похожие на структуры ВИЧ, как раз в структурной части вируса – насколько это соответствует действительности, я вам сказать не возьмусь. Но статья в Nature Medicine вообще не рассматривает регулирующую область данного коронавируса, а мне кажется, что изменение в генокоде этого вируса находится как раз в этой регулирующей области.

– То есть, вы всё-таки считаете, что этот вирус может иметь искусственное происхождение?

– Я считаю, что этого нельзя исключать. Он ведёт себя очень необычно. В мире есть конечное количество вирусов, заражающих людей. Мы обычно можем по симптомам болезни приблизительно угадать, какой вирус её вызывает. Конечно, не на 100%, но можем сказать: если симптомы выглядят вот так, то это, скорее всего, какой-то из вирусов гриппа, когда понос – другой тип вируса, когда сыпь – мы ищем герпесвирусы. Поэтому, когда мы знаем, что болезнь вызывается коронавирусом, у неё будет определённое течение. Но у этого коронавируса совсем другая картина, это как будто новый тип болезни.
Когда клиническая картина вируса настолько отличается от других вирусов того же типа, это, как минимум, странно. Я многие годы посвятила молекулярной биологии и генетике, занималась клонированием и использовала разные части вирусов для генной инженерии – это очень распространённая практика. Когда я увидела эту последовательность (в регулирующей области), мне сразу показалось, что она не очень похожа на природную. Если бы мы говорили только о структурных генах, я бы не думала, что с этим вирусом что-то не так. Но нужно смотреть на весь геном, не исключая из рассмотрения другие его части, и, возможно, там мы найдём ответ.
Но это просто моё мнение, нужно, чтобы как можно больше людей проанализировало этот вирус. Тот тест, протокол которого мы предлагаем, нацелен именно на эту регулирующую область. Пусть те, кто занимается тестами, посмотрят на неё и расскажут, что они о ней думают.

– Этот вирус ведет себя ни как обычные коронавирусы, ни как SARS?

– Он, конечно, больше похож на SARS (коронавирус, вызвавший в 2002-2003 гг. вспышку атипичной пневмонии, тогда по миру выявили 8096 инфицированных, умерло 774, -Ред.), чем на обычные коронавирусы. Потому что обычные вызовут у вас насморк или боль в горле, с которым вы походите несколько дней и выздоровеете. Но SARS побыл с нами годик и исчез. Этот вирус, благодаря его большой мутагенности, боюсь, останется с нами надолго.

– Что вы думаете о теории, что этот вирус со временем в результате мутаций станет менее опасным и, в конце концов, возможно, даже превратится в такой же безвредный, как те коронавирусы, которые вызывают у нас обычную простуду и насморк?

– Было бы прекрасно, но, поскольку он имеет высокий мутационный потенциал, некоторые мутации могут быть менее опасными, но другие, наоборот, более биологически активными. Возможно развитие в любую сторону. Мне бы, конечно, больше всего хотелось, чтобы он умер и пропал.

О детях

– Почему этот вирус почти не вредит детям?

– У меня есть на этот счёт теория. Не знаю, верная ли она или нет, но мне она кажется логичной. Существует феномен, который в вирусологии называется исключением суперинфекции. Когда клетка инфицирована вирусом определенной группы, и он относительно безобиден для организма, более опасные вирусы из той же группы в эту клетку проникнуть уже не могут. Вирус, который попал туда первым, "закрывает двери" клетки и говорит другим: "Тут уже занято, сюда нельзя". Поэтому, если в клетку попадает какой-нибудь безобидный вызывающий простуду коронавирус, которых у детей всегда полные дыхательные пути – поэтому у детей всегда текут сопли, – SARS-CоV-2 её даже, так сказать, не поцарапает, потому что она занята. Думаю, это могло бы быть правдой, потому что пока не описан ни один случай тяжелого развития болезни у маленьких детей и ни одна смерть. При этом дети постоянно болеют, так что это вряд ли вызвано каким-то их особенным иммунитетом. Этот феномен, исключение суперинфекции, описан, например, у низкопатогенных аренавирусов. Это большая редкость, но, возможно, в данном случае мы именно её и видим.

– Появилась новость о первом умершем ребёнке младше года, у которого был обнаружен коронавирус. В США. Правда, пока не ясно, имел ли коронавирус какое-то отношение к смерти этого ребёнка, или он умер совсем по другой причине.

- Надо будет посмотреть. Но даже тогда это был бы первый случай, при том, что детей в мире огромное количество. Какая-то сверхэффективная защита у детей есть, и это точно не их иммунитет, потому что иммунитет у них только строится и они постоянно болеют.

О карантине

– Что в нынешней ситуации должны делать правительства?

– Поскольку это совершенно новая болезнь, о которой мы не знаем фактически ничего, то надо в первую очередь тестировать, чтобы понять, где этот вирус появляется и как он распространяется. Нужно понять, как он работает. Я вижу, что есть существенная доля людей, у которых очень большая концентрация вируса в верхних дыхательных путях и при этом никаких симптомов. Это прекрасная новость. Многим сейчас, под валом плохих новостей, кажется, что коронавирус – это какая-то смертельная болезнь. Не надо так думать, нужно, чтобы люди знали, что многие люди с положительным диагнозом легко переносят заражение и у них есть только слабые симптомы болезни или даже вообще никаких. Надо собирать как можно больше данных, всё очень быстро меняется прямо у нас на глазах. Например, вначале мы вообще не предполагали, что этот вирус сможет мутировать, а теперь видим, что может. Мы всё время узнаём о нём что-то новое. Мне кажется очень важным, что чешское правительство позволило проводить тесты на коронавирус максимуму лабораторий, которые способны это делать. Поначалу тестирующих лабораторий было мало, и если бы так оно и осталось, это стало бы большой ошибкой.

– Правильно ли вводить карантин или, как говорят некоторые, это лишнее?

- Карантин – одна из самых эффективных существующих мер борьбы с эпидемиями. Изолировать очаги распространения вируса – лучший шанс его победить. Замечательно, что вводят карантинные меры, хотя со временем их нужно менять и, возможно, ослаблять. Например, нет смысла держать в карантине неинфицированных, но их можно выявить только с помощью тестирования. Как говорит глава ВОЗ, тестировать, тестировать и тестировать. Другой дороги нет. Чтобы можно было отпустить здоровых людей работать, потому что государство не может долго существовать, когда все сидят дома и не работают.

О масках

– Как должны вести себя обычные люди? Нужно ли носить маски?

– Маски носить, несомненно, нужно. Хотя бы из заботы о других. Когда мы говорим, из нас вылетают крошечные капельки, и если мы заражены, то каждая такая капля покрыта множеством вирусов. Если я в маске, то она задержит по крайней мере самые большие из этих капелек. При личном контакте маска абсолютно необходима, чтобы человек случайно не заразил тех, с кем он общается. Что касается респираторов, то они должны быть у тех, кто находится на первой линии опасности: врачи, пожарные, полицейские, люди, которые работают в магазинах на кассах. Те, без кого общество просто не сможет функционировать. Более надежные средства защиты должны быть у них. Но обычные люди не должны выходить на улицу без маски, чтобы не подвергать риску других.

– Платки, шарфы годятся вместо маски?

– Это лучше, чем ничего. Годится всё, что останавливает хотя бы самые большие капельки, которые вылетают у нас изо рта при разговоре.

– Как себя вести человеку, когда ему нужно дотронуться до чего-нибудь в общественном месте? Кнопки лифта, дверной ручки, чего-нибудь в магазине?

– Как обычно. Только не хватать руками такие вещи, как, например, хлеб без упаковки. А когда вернётесь домой, тщательно вымыть руки мылом или дезинфицирующим средством – и нормально. Не нужно паниковать и терять голову.

– Говорят, что люди постоянно трогают лицо: нос, губы... Это не опасно, если человек потрогает что-нибудь на улице, а потом той же рукой потрёт нос?

– Трогать лицо – распространенная вредная привычка. Нужно мысленно привязать руки к телу и не дотрагиваться до лица, потому что рот, нос и глаза – ворота для вируса. Некоторые, например, постоянно трогают лицо руками, когда читают. Не трогать!
Если очень хочется что-то почесать, почешите рукавом. Нужно собраться и минимизировать ощупывание руками себя и других. По крайней мере, пока вы их не помоете.

– А что вы думаете о гипотезе, что масштаб и скорость развития эпидемии в разных странах зависят от того, делались ли там всеобщие прививки от туберкулёза, БЦЖ?

– Палочка Коха – внутриклеточный патоген, и поэтому, чтобы её победить, нужен клеточный иммунитет. Так что это не обязательно совсем уж ахинея. Но сейчас есть много подобных теорий, все их я не изучала, и у меня нет на этот счёт никакого обоснованного мнения.

Не паникуйте, будьте оптимистами

– Можно ли ждать спада эпидемии летом, когда потеплеет?

– Не знаю. Эпидемия затронула и страны с жарким климатом, нужно посмотреть, как она будет развиваться там. В принципе респираторные инфекции действительно подвержены сезонным колебаниям, и было бы здорово, если бы летом эпидемия пошла на спад. Но с этим вирусом мы столкнулись впервые, и мы не знаем, как он будет себя вести. Эпидемии респираторных болезней длятся не неделями, а месяцами. Обычно это 2–3 месяца. Если этот вирус будет сильно мутировать, она продолжится дольше. Увидим.

– То есть к маю это точно не закончится?

– Если бы я была предсказательницей с хрустальным шаром, я бы вам ответила точно. Возможно, в мае она ещё будет продолжаться и закончится летом. А может, этот вирус теперь будет с нами всегда.
Но даже несмотря на то, что вирус мутирует, и это для нас не самая лучшая новость, я хочу сказать всем читателям, что коронавирус – совсем не смертный приговор. Большинство людей, зараженных этим вирусом, переносит его вполне нормально. Многие бы даже не знали, что он у них есть, если бы не тесты. Мне кажется самым важным, чтобы люди были максимально спокойны, никто не нервничал и не метался. Соблюдайте правила карантина, носите маски, чтобы случайно не заразить других, и старайтесь жить нормальной жизнью, насколько это сейчас возможно.
Нам нужно это переждать, ничего другого нам не остаётся. Сохранять оптимизм, чувство юмора, и, надеюсь, летом мы из этого выберемся, и это останется только в воспоминаниях и уже никогда не повторится. Я всем этого желаю.Источник: Комсомольская правда
Опубликовано 07 апреля 2020 | Комментариев 0 | Прочтений 641

Ещё по теме...
Добавить комментарий
Периодические издания






Информационная рассылка:

Рассылка X-Files: Загадки, Тайны, Открытия



Электронный журнал:

THE X-FILES...
Все тайны эпохи человечества